Входите, только осторожнее — здесь, в промежутках между воображаемыми стенами, перед вами — мнимые пространства. Эти пространства выходят за границы привычного континуума и состоят из иных отношений. Сюжет тут рождается не из образов и историй, а из их столкновения и распада: застывая, вспыхивая, перетекая. На стыках цвета и фактуры краски проступают очертания событий: то собираясь, то исчезая. Погружаясь в них, можно ощутить, как время течёт иначе — не линейно, по законам иного хронотопа.
Основываясь на интуитивном, почти тактильном отношении к процессу, Нариман Калашников создаёт первородные ландшафты, на которых разворачиваются неведомые события, зарождаются первообразы — ловушки для узнавания. Внутри этих умозрительных просторов возможно ориентироваться по блуждающим ветрам личного опыта.
Живописные полотна — невообразимые миры, ускользающие от узнавания; в них каждый слой не достраивает, а размывает грани реального, создавая эффект перманентного мерцания. Сосуществуя, красочные элементы образуют живость первоначального хаоса. Художник ведёт диалог с этим хаосом, проводя сквозь лабиринт спонтанных линий. Тут смелость ошибиться — единственный путь к откровению: через дисбаланс — к гармонии, через абсурд — к осмыслению.
Экспозиция выстроена контрапунктом, на ритмическую решётку которой нанизываются экспрессивные полупейзажи. Контраст между строгими линиями, организующими пространство выставки, и хаотичной свободой их расположения, создаёт пульсацию, основа которой заложена в самой живописи. Внутри намеченных структур происходит столкновение невозможности уединения и мнимости ограничений. Экспозиционные фрагменты создают маршрут со сменой фокуса и ракурса зрения, собирая в единую полифонию самодостаточные холсты.
Мнимые пространства — не значит несуществующие. Они существуют иначе: уплотнённо, дерзко, растянуто, скользяще, нефункционально. Они наполнены не персонажами и предметами, а их отзвуками и силуэтами. Это пространства, которые нельзя занять. В них можно проникать бесцельно, по ним — странствовать, в них — обитать, растворяясь в освобождении от значения.
